Главная
История
Путеводитель
Археология
Фотоальбом

Библиотека

Гостевая
О проекте
 

Наш спонсор

 

Счетчики

© Махель Д.А.,
2004-20
17

Электронная библиотека

 

 

МЕДАЛЬ

Рассказ-быль

Борис ДУБРОВСКИЙ
пос. УГЛЕКАМЕНСК,
Приморский край

    В начале войны тысяча девятьсот сорок первого года немецкие войска стремились окружить и взять Москву. Армия Гудериана наступала с юго-запада. Бронированно-механизированные части рвались к Туле, с ходу обойдя Орёл, вышли в тыл нашим войскам на направлении Тула - Москва с юга. Тула сдаваться не собиралась, те, кто мог носить оружие, ушли в ополчение. Создано было несколько полков ополчения. Туляки, жители сёл и малых городов не могли допустить, что Тулу возьмёт враг. Этот город ни разу, никому не сдавался. Бои начались на удалениях от Тулы: под Епифанью, Богородицком, Веневом и древним городищем Россов Дедовском, невдалеке от большого села Дедилово. Дедовск располагался на возвышенном холме, что являлся самым высоким местом в округе. Старые люди говорили, что это был славный город Дедославль, сейчас летопись вроде утеряна. Там, в сорока километрах от Тулы, и развернулись жесточайшие бои с фашистскими захватчиками. Земля стонала день и ночь. Зарево даже днём виднелось со станции Товарково и деревни Павловка. В этой деревне и жила моя бабушка Варвара Сергеевна. Было у неё много детей, да после войны осталось, как она говорила, трое: Иван, который и построил в 1931 - 1932 годах дом из дуба, Михаил и младшая дочь, которой шёл четырнадцатый год.

    В армии Гудериана было более тысячи четыреста танков и другой бронетехники. Описываю это со слов бывалых людей, так как до настоящего времени ещё не освещены эти жесточайшие бои под Дедославлем.

    За неделю до прихода немцев на станцию Товарково, что в трёх километрах от деревни Павловка, пригнали три эшелона с углем (кокс), сеном и дровами. Чтоб всё это не досталось врагу (за Богородицком железная дорога была захвачена немцами), местное руководство решило раздать это населению, может пригодиться и сохранят.

    Моя бабушка работала в колхозе XVII партсъезда, в нашей деревне. Там же, в колхозе, работала и её дочь, моя будущая мама. Они вдвоём после работы в колхозе до двух - трёх часов ночи носили уголь, сено и дрова со станции Товарково. Складывали всё на чердаке, в подполье. Чердак, как и пол, был устлан досками, что было редкостью в деревне. А сыновей призвали на сборные пункты. Так и получился не дом, а пороховая бочка. Тогда об этом никто не думал, что достаточно одной пули и дом превратится в огромный костёр. Колхозное начальство ночью привезло ещё трёх породистых элитных свиноматок.

- Варвара, сбереги. Нет возможности вывезти.

- Как же сберечь-то?

- А мы ночью их поэтому и привезли, чтоб не видели. Лёжа на телегах, свиноматки молчали. Мужики сволокли свиноматок в дом, за печку в подполье.

- Что ж я с ними делать буду?

- Вот канистра со спиртом. Вари картошку, барду и подмешивай спирт, но лучше самогон, он сильнее пахнет.

О поросятах никто не знал. А те, кто привёз, уехали в эвакуацию.

    Недели бабушка с дочерью варили варево с очень сильным запахом: из жома сахарной свёклы. Завод был в четырёх километрах. Кормили свиней, добавляя спирт, чтоб молчали. Иногда в деревню заходили немцы, то раненые, то проходящие на фронт, но сильный запах от варева жома, сахарной свёклы, брюквы и грязные лица, да ещё зловоние от поросят делали воздух в доме ужасным. Немцы, едва войдя, бежали из дома, ругаясь.

    Бои под Дедославлем были жесточайшие. Тамошние жители говорили: танки Гудериана вязли в телах ополченцев. У защитников было только одно оружие. Это зажигательные бутылки или, как их впоследствии называли, "Коктейль Молотова".

    От своей армии Гудериан недосчитался более трети танков. Это привело фашистского генерала в бешенство. Он приказал стереть с лица земли руины Дедославля и засыпать все овраги, которые были доверху наполнены убитыми ополченцами и немецкими солдатами. Второго - пятого декабря 1941 года немцев отбросили от Москвы и Тулы на пятьдесят и более километров подошедшими сибирскими войсками. Туляки своими жизнями остановили бронированные полчища фашистов. После войны пацанами мы лазали по оврагам и находили винтовки, которые не брали, а искали пистолеты. Мне, служа в связи, их, проржавевших, часто приходилось находить. Тогда, при отходе, немцы не задержались под Богородицком и быстро, за сутки, откатились. Через деревню проходила немецкая команда, которая жгла дома и все постройки. Бабушка спрятала дочь в подполье, к свиньям, чтоб они не кричали. Сама же собрала соседей, дальних родственников и объяснила: "Просите не жечь дома, зима ж на дворе". Подошли несколько немцев с офицером со странными "железными" палками-факелами, за спиной были бачки. При направлении на строение из этих "железок" вырывалось огромное пламя, и всё горело вместе с землёй. Тогда, видно, бабушка не думала о дочери, а испугалась за свиноматок, да и дом набит углем.

    Кинулась в ноги и стала слёзно молить нехристей, чтоб пощадили и не жгли дома. Наверное, вид в лохмотьях у бабушки был страшен. Слёзы размазали сажу по лицу. Немец крикнул: "Матка. Раз, два нет, а потом через один". И пошли жечь. Жители пытались тушить свои дома, да они сильнее разгорались.

   Моя бабушка с дочерью и спасли колхозных свиноматок, и не только их: все, у кого сгорели дома, жили у бабушки в доме, кто на полу, кто на настилах.

    Никто так и не догадался, что за печкой, в подполье живут свиньи. Бабушка варила картошку, брюкву, жом свёклы, добавляла самогон и кормила всех - и людей, и поросят. Так моя мама до конца года и прожила с поросятами за печкой. За это и дальнейшую работу в колхозе была она награждена медалью "За доблестный труд", где было написано: "Наше дело правое", а на обратной стороне : "За доблестный труд в войне 1941 - 1945 г.". Моей маме тогда награду не дали, как несовершеннолетней, хотя она вместе с бабушкой работала в колхозе до 1948 года. А свиноматок забрали только в 1947 году.

   В конце восьмидесятых годов, после смерти бабушки, мне и сестре удалось доказать, что мама имеет такие же права на эту медаль. В архивах ничего не было, случайно нашёл записи трудодней 1941 - 1942 годов.

   Через сорок лет я был в своей деревне. Дом стоит. Снаружи дуб звенит, а вот изнутри он сопрел более чем наполовину от постоянных испарений при варке пищи для свиней. Мама живёт в шахтёрском городке под Дедославлем, в Киреевском районе, в городе с ласковым названием Липки. У мамы нас, детей, пятеро. Всех она, как говорится, выучила и вывела в люди. После войны работала не покладая рук в приёмном отделении больницы лет пятнадцать, потом ещё лет десять в терапевтическом отделении той же больницы города Липки.

   Вот как они доставались, награды, медали, ордена, нашим солдатам и тем, кто работал в тылу (это не побрякушки).